Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Беларуси растет число случаев одного вида рака кожи. Его непросто распознать, а если запустить, то может дойти до ампутации конечности
  2. Политзаключенный передал из колонии письмо Лукашенко. Ответ последовал жесткий
  3. На пятницу объявили оранжевый уровень опасности
  4. «Вясна»: Сотрудникам крупного предприятия пригрозили увольнением за отдых в «недружественных» странах, в список попала и Турция
  5. Вышел на свободу Алексей Хлестов. Он отбыл 14 суток за «мелкое хулиганство»
  6. «Богатый человек должен работать на свою родину». Лукашенко встретился с олигархом, который в 2020-м выступил против насилия
  7. Возможно, вы не знали, что с подарков от близких родственников не надо платить налог, но ситуация меняется, если речь о «тунеядцах»
  8. «Мы должны признать, что следующие пару десятилетий будем находиться в войне». Что на форуме в Санкт-Петербурге говорили о будущем РФ
  9. «Обильная рвота фонтаном». В Threads пишут о массовом отравлении дошколят в разных городах — что случилось
  10. Получивший политубежище в Беларуси американец вернулся в США — «Радыё Свабода»
  11. «Мы видели документы разведки с планами войны на 2027−2028 годы». Зеленский написал открытое письмо Путину с предложением встречи
  12. «Бегание с „акашкой“ без рожка — будет детский лепет». В Киеве ответили Лукашенко


/

Может ли пересадка органов повлиять на долголетие и бессмертие человека? Такой вопрос задали 30 сентября во время пресс-конференции на тему продолжительности жизни беларусов.

Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: Unsplash.com / Olga Kononenko
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: Unsplash.com / Olga Kononenko

— Да, конечно, безусловно, — ответил на вопрос заместитель директора по научной работе ГНУ «Институт генетики и цитологии Национальной академии наук Беларуси» Павел Морозик. — Основная причина, почему стареет организм, это изнашивание органов. Кроме того возможны какие-то генетические программы. Корректировать генетическую программу саму — это неэтично, но, в целом, образом жизни можно это сделать.

Спикер отметил, что «генетический потенциал человека гораздо выше актуальных 100−120 лет» жизни.

— Если менять органы, то, соответственно, жить можно гораздо дольше, — сообщил Павел Морозик.

Тема пересадки органов как способа продления жизни стала обсуждаться после того, как этот вопрос неожиданно стал темой разговора между председателем КНР Си Цзиньпином и президентом России Владимиром Путиным на военном параде в Пекине в начале сентября. Переводчик, пересказывая слова Владимира Путина, сказал по-китайски Си Цзиньпину, что человеческие органы можно многократно пересаживать, «чтобы человек мог становиться все моложе и моложе», несмотря на возраст. И, возможно, таким образом можно будет даже отодвигать старость «на неопределенный срок».

«Прогнозируется, что в этом веке станет возможным дожить до 150 лет», — добавил Путин.

Как писала Русская служба Би-би-си, операция по пересадке органов — это серьезное медицинское вмешательство, сопряженное с большими рисками. Каждый раз, ложась под нож хирурга, вы серьезно рискуете.

В настоящее время пациентам, которым проводится операция по трансплантации органов, приходится всю жизнь принимать препараты, предотвращающие отторжение донорского органа. Прием этих препаратов может иметь серьезные побочные эффекты, такие, например, как повышенное кровяное давление. Также увеличивается восприимчивость к инфекциям.

Хотя в случае повреждения органов или их болезней пациента можно спасти с помощью трансплантации, с возрастом наш организм становится гораздо менее устойчивым к таким серьезным стрессам, как операция.

Мы начинаем хуже реагировать на инфекции, наши тела становятся более хрупкими, мы более подвержены травмам и хуже восстанавливаемся после стресса.

«Стресс, травмы и последствия трансплантационной операции, наряду с постоянным приемом иммунодепрессантов, необходимых для предотвращения отторжения пересаженных органов, будут слишком серьезными негативными факторами для пациентов столь преклонного возраста», — отмечал профессор Нил Мабботт, специалист по иммунопатологии из Института Рослина Эдинбургского университета.