Лукашенко готовится к войне на словах — однако прекрасно понимает, что цена эскалации будет чрезвычайно высока, в том числе для него лично. Об этом в интервью «Зеркалу» заявил советник Офиса президента Украины Михаил Подоляк. Полную версию разговора смотрите тут.
«Странная модель поведения Лукашенко»
— Во время российской атаки Украины 13 мая отмечалось, что «Шахеды» были запущены вдоль украинско-беларусской границы, а не через территорию нашей страны. По мнению советника министра обороны Украины Сергея Бескрестнова, «это свидетельствует о том, что Беларусь не спешит предоставлять РФ свое воздушное пространство даже на несколько километров». Вы замечаете какие-то изменения в подходах Минска к подобному сотрудничеству с Россией?
— Во-первых, в начале войны была одна ситуация, когда территория [Беларуси] действительно в полном смысле использовалась как плацдарм для вторжения. Дальше был большой период времени, когда Беларусь дистанцировалась. Ресурсы передавались — имеется в виду вооружение определенное, — использовались заводы и ремонтные базы. Но территория как плацдарм не использовалась долгое время.
После этого был этап, и об этом президент Зеленский публично говорил, когда в Беларуси размещались станции управления беспилотными аппаратами для того, чтобы, собственно, атаковать западный регион Украины. Кроме того, Беларусь в это время активно занималась размещением межконтинентальных баллистических ракет, помним эти большие эпопеи: «Искандеры» и так далее.
Потом мы услышали достаточно странную риторику Лукашенко о том, что он готовится к сухопутной войне с какой-то точечной мобилизацией и так далее.
Здесь нужно отметить, что Украина очень четко фиксирует позицию на разных уровнях. Если Беларусь хочет, если граждане Беларуси хотят ощутить войну, наверное, им надо в это входить. Но у нас есть большие сомнения. Потому что реакция беларусских граждан и Беларуси в принципе на войну кардинально отличается от реакции России. Россия аплодировала на разных уровнях: «Давайте будем убивать». В Беларуси, по крайней мере, мы видели реакцию людей, которые в подавляющем большинстве понимали, что война — это страшно и что война — это плохо.
Поэтому это странная модель поведения Лукашенко: публичная риторика [о подготовке к войне], иногда предоставление плацдарма и возможностей [России], иногда — нет. Это создает определенные риски.
Но Украина, во-первых, превентивно объясняет, к каким последствиям это приведет. Во-вторых, занимается укреплением границы. В-третьих, мы в принципе принимаем меры, которые позволят уничтожать станции управления дронами, если они будут расположены на территории Беларуси.
Если подытожить, мне кажется, что Лукашенко в силу своей — деликатное слово скажу — хитрости и политического долгожительства прекрасно понимает, что цена эскалации в беларусском направлении будет чрезвычайно высока и для него лично, и для Беларуси как таковой. И, наверное, будет пытаться все-таки остаться в стороне.
Другой вопрос — входит ли оставление Беларуси в стороне в планы Путина? Для которого существует такое понятие, как невозможность выхода из войны и попытки за счет эскалации эту войну как-то модерировать.
«Традиционное пропагандистское скоморошество»
— После завершения масштабной проверки Вооруженных сил Беларусь продолжит выборочно проверять и приводить в готовность воинские части. «Мы точечно будем отмобилизовывать части для того, чтобы готовить их к войне. Дай бог, чтобы ее удалось избежать», — заявил Александр Лукашенко. Как в Киеве на это смотрят?
— Как на традиционное пропагандистское скоморошество. На мой взгляд, было бы правильно, чтобы так воспринимали не только мы, но и другие страны. Иначе если воспримут серьезно, то у Лукашенко будут большие проблемы. Потому что у Украины есть уже накопленный опыт боевых действий и понимание, как действовать в той или иной ситуации.
И я не думаю, что любая попытка зайти в «горячую» войну, тем более на фоне того, что война постепенно переносится на территорию России, вызовет одобрение в Беларуси. Я даже не представляю, на что нужно рассчитывать, чтобы в Беларуси была хоть какая-то стоящая социальная поддержка идеи войны, концепции войны — неважно, с Украиной или с кем-то другим.
В России такая поддержка была. Социология показывала устойчивую цифру более 50% людей, которые влюблены в войну, влюблены в убийство граждан Украины. Сейчас они, наверное, влюблены в то, что происходит в Туапсе, в Чебоксарах — им нравится это. Они получили «движуху». <…>
Что касается Лукашенко: либо-либо. Либо это его классическая пропагандистская бравада. В рамках того, что с ним американцы разговаривают, он участвует в каких-то переговорах и так далее. Были эти конспирологические теории — они меня всегда забавляют: он посредник в войне с Ираном, он в глобальных судьбах людей разбирается, в многосторонних обменах участвует и так далее. Вот это могло сыграть с Лукашенко злую шутку и заставить его наговорить вот этого всего.
Или с другой стороны: это скоморошеская, как я сказал, пропагандистская кампания, заказчиком которой является Россия. Для того чтобы повысить ставки в этой войне, по крайней мере в публичном пространстве. «Смотрите, если вы наши условия не будете принимать после четырех лет войны (это, конечно, серьезное предложение) то у нас тут есть в загашнике очень мощный козырь под названием Лукашенко».
Поблагодарить за статью