Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Беларуси могут пересмотреть минимальный размер алиментов
  2. «Мы никому не говорим, где мы живем». Поговорили с представителем BELPOL об изнанке работы — информаторах, деньгах и личной безопасности
  3. Возрастная доплата к пенсии положена не всем. Кто ее не получит?
  4. «Наша Ніва»: В крупнейшую сеть автохаусов Butikavto пришел ДФР, владельца задерживали
  5. «Перенести или отменить». МИД предостерег беларусов от поездки в эти шесть стран Европы
  6. Аномальное тепло и ночные заморозки. Синоптик рассказал о погоде на следующей неделе
  7. Создатель беларусской «новой волны», эротично экранизировавший классику. Рассказываем о режиссере, ставшем легендой беларусского кино
  8. Что заставило доллар так резко сдать позиции и чего теперь ждать от него в ноябре? Пояснил финансовый аналитик
  9. Ужесточения вскоре появятся по застройке частных домов. Эксперты рассказали, надо ли будет переделывать уже возведенное жилье


Политзаключенный юрист Максим Знак за февраль заработал в колонии 56 копеек. Такую сумму зачислила ему на счет администрация исправительного учреждения. Об этом сообщил отец политзаключенного Александр Знак на странице в Facebook.

Максим Знак. Фото: Reuters
Максим Знак. Фото: Reuters

Александр Знак рассказал, что на прошлой неделе сын работал во вторую смену.

«Поэтому днем можно было посетить стадион. Пробежал 67 км», — сказал Александр Знак.

Отец Максима также сообщил, что с 11 февраля сын не получает писем от родственников. Всем, кто ему писал, Максим ответил.

Максим Знак — адвокат и юрист штаба Виктора Бабарико. Его задержали в сентябре 2020 года вместе с главой штаба Марией Колесниковой. Оба проходили по одним и тем же уголовным статьям — их обвиняли в заговоре, совершенном в целях захвата государственной власти неконституционным путем (ч.1 ст. 357), создании экстремистского формирования и руководстве им (ч.1. ст. 361−1), публичных призывах к захвату госвласти (ч.3. ст. 361).

Минский областной суд 9 сентября 2021 года вынес обвинительный приговор и назначил 11 лет колонии общего режима для Марии Колесниковой, для Максима Знака — 10 лет колонии усиленного режима.