В 2016-м переезд в Польшу казался авантюрой. Дмитрий сделал это одним из первых — и за десять лет увидел, как изменился ИТ-рынок, правила переезда, Польша и сам EPAM. Но кое-что осталось прежним: за все это время Дмитрий ни разу не сменил компанию. Сам себя Дмитрий называет «нулевым релокантом», на котором EPAM тестировал миграционные процессы. По крайней мере, во Вроцлаве — краковский офис открылся раньше, в 2011-м. Если не придираться, он точно один из первых беларусов в польском EPAM. Devby расспросил его, как это было и что поменялось с тех пор.
«Через час мне позвонили из консульства и сказали забирать паспорт»
Все началось с того, что в 2015-м моя будущая жена получила оффер от Volvo во Вроцлав. Тогда мы еще были просто знакомы. Она переехала в Польшу, начала работать и периодически ездила в Минск, где мы и сошлись. У нас было два варианта: она едет обратно в Минск или я переезжаю во Вроцлав. Мы выбрали второй, с этого момента я начал искать информацию про переезд.
Оказалось, что в моей компании уже есть релокейт-команда и что во Вроцлаве есть офис EPAM. Я связался с этой командой, они обрисовали процесс, примерные сроки (около 6 месяцев) и необходимые документы. Действовали по Agile.
Компания и команда отнеслись очень позитивно к моему намерению и поддерживали на каждом этапе. Аппрувалы от менеджмента я собрал буквально за 5 минут. Сразу договорились о зарплате на новом месте (тут был фейл № 1, об этом чуть позже), что проекты остаются на мне — всех все устраивало. От меня нужно было податься на рабочую визу, и с этим случился самый большой косяк во всей этой истории переезда (фейл № 2).
Про визу: во Вроцлаве компания сделала приглашение через контрагента, с ним я пришел подаваться в визовый центр. И документы у меня… не приняли, потому что не хватало печати. Это было в пятницу вечером. Я прямо из зала визового центра позвонил человеку, который оформлял мне приглашение, и уже в понедельник получил пакет DHL с новым документом. До сих пор не понимаю, как у них получилось провернуть это за выходные.
Потом были письма в консульство, где мне ответили, что подаваться надо теперь прямо в консульстве. До выезда оставалось два дня. В 10 утра я подал документы, а через час мне позвонили и сказали забирать паспорт. Самая быстрая виза в моей жизни. И самая стрессовая. Надеюсь, что этот мой кейс помог улучшить процесс.
В 2016-м записываться на подачу нужно было тоже через VFS Global, помню, что дату я сам выбирал с телефона. Дат было много, правда не на завтра, а через пару-тройку недель.
Релокейт-пакет в моем случае включал оплату дороги и два-три месяца аренды квартиры. В 2016-м двушку в 55 м² в 15 минутах езды от центра мы сняли за 1850 злотых — быстро и без проблем. Не было никаких страховок, актов окказиональных и прочего. Просто кауция за один месяц. Сейчас за такую квартиру надо отдать 3000 злотых в месяц.
Купить жилье тогда можно было тоже гораздо дешевле. Помню, как в 2018-м польские коллеги жаловались, что цены начали расти и что за новую двушку в центре Вроцлава просят невероятные 350 тысяч злотых вместо 250 тысяч — как пару лет назад. Для сравнения: сейчас такая двушка стоит от 750 тысяч злотых (208 тысяч долларов. — Прим. ред.).
«Было неловко, когда митинг проходил на английском только ради меня»
Про зарплату: в то время нас никто не предупреждал, что в контрактах указывается сумма брутто.
Это сейчас все про это знают, а тогда это было не очевидно. И первая зарплата, как вы догадываетесь, меня сильно расстроила. На следующем ревью зарплату подняли, но осадок остался.
Это был пробел в процессе и знаниях.
Предполагаю, что в беларусском офисе этого тоже не знали, а в Польше не знали, что мы можем не знать про брутто в контракте.
Для моей лучшей адаптации, как я понимаю, меня разместили в одном юните с коллегами из России и Украины. А спустя какое-то время мои польские коллеги сказали, что в нашем офисе уже работают несколько человек из РБ. Я приятно удивился. В то время встретить земляка можно было разве что в длинной очереди или в такси. Но однажды и врач на приеме заговорила со мной на русском — шок (!).
Но все же земляков были единицы — в основном те, кто устроился в польский офис после универа или просто сам переехал.
К чести польских коллег могу сказать, что они заботились о нас, приезжих: со мной или просто при мне они разговаривали исключительно по-английски, показывали места «для своих», объясняли местную специфику. Скажу честно, лично мне было неловко, когда митинг проходил на английском только ради меня.
Я даже специально просил их говорить со мной хоть немного по-польски, чтобы учиться языку. Сам первое время говорил с ними на беларусском языке, и они даже понимали.
Впечатления от города, людей, поездок были самые приятные. В 2016-м кругом звучала польская речь (почти на сто процентов), карту побыта давали за два месяца, можно было запросто слетать на выходные в Беларусь. PESEL иностранцам, кстати, выдавали не всегда — просто не было такой процедуры. Моя жена делала себе NIP. А я уже делал PESEL. Очередей, суматохи, помогаторов не было, а если что-то такое и было, то в намного меньших масштабах.
Время шло, безвиз для граждан Украины, толерантный и разнообразный рынок труда привлекал в Польшу все больше иностранцев. «Нашей» речи на улицах, в транспорте и магазинах становилось все больше и больше.
Мой «медовый месяц» в релокации длился аж до весны 2020-го. Потом начался ковид, заработки упали, и иностранцы стали уезжать. Например, даже после локдауна, когда жизнь стала приходить в норму, такси приезжало только через 10–15 минут — водителей было не так много. Сейчас время ожидания — 2–5 минут.
«Снимали ребятам квартиры, выгуливали их собак»
А потом… ну, все знают, что и как было в августе 2020-го. Тогда-то компании и пригодился опыт первых релокантов. Весь экспириенс тех, кто приехал до 2020-го, эйчары собрали в статьи KB (Knowledge Base. — Прим. ред.), гайды, local buddy инициативы и т. д. Это было очень полезно и покрывало все: от вопросов легализации до адресов ночных аптек.
Для наших ребят в то время мы заранее снимали квартиры, и пока они по приезде сидели на карантине (помните такое?), мы носили им продукты и выгуливали их собак. Телефон в то время не замолкал. Какие чувства испытывал в связи с приездом большого числа земляков? Не было ни особой радости («оу, наконец свои»), ни наоборот — в то время людьми владели совсем другие эмоции и ценности.
Довольны ли мы тем, что успели обосноваться в Польше, пока это не стало трендом? У нас с женой были свои цели, и мы рады, что сделали так, как сделали. Рады, что получилось оформить все документы (у нас уже карты резидентов ЕС, и скоро ожидаем гражданство) и даже приобрести жилье до всего этого. Чтобы поменять права в 2021-м, я просто два раза сходил в местный ужонд. Плюсы ранней релокации для нас в общем только в этом.
Жена из скучной Volvo давно перешла в EY, где зарплата в полтора раза выше моей + повышения и бонусы. Можно сказать, что ее карьера складывается хорошо. Я же по-прежнему в EPAM — до недавних пор там держала легализация (из-за учебы в полицеалке «стаж» для резидентства засчитывался не полностью). Сейчас этот фактор уже не держит, и я нахожусь в спокойном поиске. Просто рынок сейчас совсем другой: раньше я сам не искал компании — они меня находили. Сейчас тоже бывают предложения B2B, но их в десять раз меньше, чем раньше.
Сейчас уже люди из вынужденной эмиграции драйвят бизнес, ивенты и т. д. Коллеги страдают из-за сложной легализации, и это меня печалит. Я бы на их месте, может, и не вывез.
Читайте также на Devby.io:
Время лидов. Каким ИТ пришло к 2026 — наш большой ресёрч