После первого развода Настя была уверена: больше замуж она не выйдет. Но случилось иначе: когда предложение сделал Сергей, отказа не последовало. Дальше — беременность, планы на большую семью, а затем все рухнуло из-за внезапной болезни. Так полтора года назад 29-летняя девушка стала вдовой. Вероника тоже осталась одна в молодом возрасте. Когда ей был 21 год, несчастный случай унес жизнь супруга — все случилось на озере, неподалеку от которого молодожены строили дом. Каково это — стать молодой вдовой, собирать себя заново и где найти веру, что все это не конец? Две честные истории о потере и поиске нового смысла.
«Сергей успел побыть папой всего год»
Настя стала вдовой полтора года назад — на тот момент девушке было всего 29 лет. На руках остался маленький Степа, который в свои 2 с половиной года уже узнает папу на фотографиях.
— Сергей был хорошим папой. Хотя и успел побыть им всего год, — с грустной улыбкой говорит девушка.
Четыре года назад Настя устроилась на работу по распределению в районный центр культуры — Сергей работал там же директором. Это не была любовь с первого взгляда: на тот момент Настя была в браке, хотя все уже близилось к разводу. После окончания отношений Настя и Сергей стали общаться все больше.
— Я сразу сказала, что замуж больше не собираюсь, — улыбается девушка. — Решила, что если нам хорошо, то и здорово. При этом Сергей говорил, что хочет ребенка — он вырос в большой семье. К этому я была готова.
Пара часто обсуждала возможное будущее — в итоге предложение все же прозвучало, и молодые люди расписались. Но спустя всего несколько месяцев после свадьбы Сергей начал кашлять и жаловаться на тяжесть в груди.
— Еще в детстве Сергей переболел онкологией: в шесть лет у него нашли проблемы с легкими. Чтобы поправиться, ему пришлось пройти долгий путь — лечение закончилось, когда он учился уже в девятом классе. Дальше его жизнь была обычной — учеба, работа, все было хорошо. Каждый год Сергей проходил обследование, но возвращения болезни никогда не боялся. Во всяком случае, не показывал этого.
Когда той осенью появился кашель, Сергея положили в больницу. Позже был поставлен диагноз — по словам Насти, это была пневмония. Из-за сложностей с дыханием парню даже пришлось использовать кислородный баллон — сперва как помощь по ночам, но постепенно он нужен был все чаще. Вскоре Сергея снова госпитализировали. Все это пришлось на период беременности Насти, поэтому сложно было не только морально, но и физически. Тут, прямо говорит девушка, огромную роль сыграла поддержка семьи мужа.
— О самом плохом я не думала, скорее о том, к кому еще обратиться, как помочь. Сергею сделали операцию, установили трахеостому — было понятно, что ему нужно время восстановиться.
Самым сложным моментом, вспоминает Настя, был выход мужа из искусственной комы. У Сергея случались проблемы с памятью: например, он мог забыть, что жена была у него в реанимации пару часов назад.
— Ты приходишь и не знаешь, кто ты для него сегодня. Я разговаривала с ним на разные темы, а еще всегда приносила с собой календарик — показывала, какой сегодня день недели.
Наконец Сергея выписали. Казалось, что постепенно все налаживается, получалось все дольше обходиться без кислородной маски. Мужчина смог вернуться на работу и снова сесть за руль.
— А потом снова осень, и Сергею стало хуже… Когда Степе в марте исполнился год, мужу стало совсем плохо — он говорил о слабости и нехватке кислорода, хотя чуть ли не сутками на нем сидел. Постепенно все свелось к тому, что Сергей постоянно спал. Даже поесть его нужно было будить.
При этом он никогда не жаловался, всегда радовался жизни и тому, что смог выкарабкаться еще в детстве. Единственное, часто говорил о разнице в восприятии болезни, когда ты ребенок и взрослый. Ведь теперь он замечал больше: и жалость к себе, и слезы родных.
В один из дней мая прошлого года Настя проснулась и увидела, что муж лежит без сознания. Скорая, оказание помощи и снова несколько госпитализаций — в этот раз были вопросы уже по сердцу и возможному рецидиву онкологии.
Состояние мужа в тот момент Настя описывает кратко: «очень плохое». Все, что она могла сделать, — это быть рядом, но нужно было возвращаться домой к сыну. Когда Сергея перевели в реанимацию, сперва казалось, что так даже лучше: он под постоянным контролем.
— Но в одиннадцать вечера мне позвонили и сказали, что Сергей умер. Насколько я понимаю, все случилось скоротечно — не выдержало сердце. Этот момент… ты просто не знаешь, что дальше делать. А ведь нужно сказать всем — его родителям, у которых он младший ребенок… — бодрый голос Насти срывается.
В посмертном эпикризе указано, что у Сергея были легочно-сердечная недостаточность, гипостатическая пневмония и злокачественное новообразование плевры.
«Не каждый готов слушать, что у тебя умер муж»
Сергея не стало летом прошлого года — на тот момент ему был 31 год. Девять дней после его смерти, рассказывает Настя, у нее получалось более-менее держаться.
— Мне было очень тяжело, когда Сергей оказался в первый раз в реанимации без связи. Ведь мы были из тех, кто общается 24/7: звонки, переписки, — грустно улыбается девушка. — Сергей очень хотел жить, создать семью, поэтому восхищался всем каждый день. Он сам шутил, что еще поживет и до школы сына никуда не уйдет.
У нас было много планов на будущее, никто умирать не собирался. К тому же после пережитой тяжелой болезни в детстве он был уверен: самое страшное уже пройдено, так что он точно справится.
Самое сложное происходит не сразу. Нигде ведь не пишут, что тебе нужно собрать кипу бумаг, выбрать место на кладбище. А когда у тебя еще маленький ребенок…
На момент смерти мужа Насте было 29 лет. Статус «вдова», рассказывает девушка, она воспринимала как неофициальный. Все изменилось, когда пришлось менять прописку и поставить нужную галочку в графе «Семейное положение».
— Сейчас мне спокойнее говорить обо всем, иногда я даже себя останавливаю: не каждый готов слушать, что у тебя умер муж. О случившемся я немного рассказала в Instagram — это был мой дневник, где я могла поделиться эмоциями. Мне писали слова поддержки, а еще были мысли, что мой опыт может кому-то помочь.
Хейта, конечно, я тоже получила. Я хореограф и почти сразу пошла танцевать — девять дней после смерти Сергея на тот момент еще не было. Заниматься я хотела давно, но все время откладывала, а тут спросила себя: почему? Да, я показывала в соцсетях, что у меня есть жизнь: я куда-то хожу, что-то делаю, не только горюю. И это поняли не все.
Еще одна «любимая» тема — отношения. Впервые о будущем я задумалась спустя полгода после смерти Сергея. Наверное, мне не хватало общения. Плюс сын еще маленький, и если кто-то появится в нашей жизни, то лучше, чтобы это было сейчас.
Я пробовала сидеть на сайтах знакомств, но как таковых свиданий еще не было. Во-первых, я сразу написала, что у меня есть ребенок. Во-вторых, возможно, кто-то шарахается, узнав в переписке, что я вдова. Некоторые в ответ писали, что, значит, я еще горюю, не отошла и так далее.
Когда ты проходишь через многое — условно, кормишь мужа с ложки, — слушать рассуждения на тему «Кто кому что должен» даже смешно. При этом я понимаю: если ты жил хорошо (а у нас с Сергеем во всех сферах все было просто замечательно), то размениваться на меньшее не будешь.
Некоторые истории знакомств Настя вспоминает уже с улыбкой. Например, как-то мужчина устроил разнос в переписке: мол, вдова с ребенком на руках не может надеяться на что-то серьезное, максимум на секс. Общение с автором таких сообщений закончилось блокировкой. Но разочарования или мыслей, что «все мужчины такие», у девушки не возникло.
— Я уже успела «покататься» на эмоциональных качелях. Был человек, с которым мы давно были знакомы, — я поверила, что у нас что-то получится, но нет.
Долго думала, что меня кто-то спасет, — оказалось, никто этого делать не будет.
Так что да, свиданий как таковых не было, я ни с кем не встречалась, дальше переписки никто не уходит. Хотя я совсем не против хотя бы выпить кофе, — улыбается девушка.
В то же время, рассуждает Настя, есть вопрос со временем. Сейчас девушка с маленьким сыном живут в Минске (для этого пришлось переехать от родителей мужа), Степа пошел в садик, а у мамы есть немного времени на то, чтобы сходить в спортзал, к врачу или решить какие-то личные вопросы.
К слову, именно сын, уверена героиня, повлиял на необходимость взять себя в руки: как бы тяжело ни было, утром нужно встать и приготовить кашу.
— Кто-то говорил, что легче станет через год. Тем летом, когда Сергея не стало, меня шатало, мы все были в каком-то вакууме. Потом ты постепенно возвращаешься в строй, что-то делаешь, как-то стараешься прийти в себя.
Что еще мне очень помогло: я обратилась в организацию, помогающую мамам в тяжелых ситуациях, — там меня поддержал психолог. Думаю, что мне просто нужно было поговорить с кем-то о случившемся. С родными открыто обсудить все оказалось сложнее.
Тем, кто проходит через похожее, я могу сказать одно: не нужно обращать внимание на то, что говорят вокруг. А еще важно найти то, что выведет из этого состояния. Мне очень помогли танцы.
Я уверена: раз тебе дали шанс жить дальше, то его важно не потратить впустую.
«Брат мужа заплакал — я поняла, что тело нашли»
История Вероники другая, но похожая в главном — во внезапной потере близкого и любимого человека. Беларуска стала вдовой в 21 год — правда, случилось это еще в 2004-м.
В момент знакомства казалось: эта история любви похожа на сказку, и никакого трагического финала быть не может.
— Мы с подругой гуляли по городу, Сергей проезжал мимо на машине. Он остановился и попросил мой номер телефона (мобильных тогда еще не было, поэтому домашний), но я отказала и пошла дальше. Он прямо на площадь заехал на машине, попросил еще раз — я все же согласилась, — улыбается Вероника.
Ожидаемо следом посыпались звонки и приглашения на свидания. Но и тут ждал отказ. Вероника объясняет так: в тот момент у нее были отношения и, хотя все шло к разрыву, формально девушка не была свободна.
— Потом подумала: ладно, так и быть. Мы встретились — и больше не расходились.
На момент знакомства Веронике было 18 лет, Сергею — 25. Спустя восемь месяцев отношений пара поженилась, а еще в семье вот-вот должен был родиться первенец.
— В то время я занималась модельным бизнесом, планировала уехать за границу — думала, что рожать не буду. Но муж пришел, сказал, что я буду красиво ходить с животиком, — с улыбкой говорит собеседница. — У нас была сильная любовь. Конечно, не обходилось без ссор — все как у всех.
Казалось, что дальше должно быть то самое «долго и счастливо». Вероника и Сергей стали родителями, а еще продолжали строить дом на побережье озера недалеко от Новополоцка.
— Мы часто приезжали туда и оставались с ночевкой. В тот день точно так же приехали вместе с нашими друзьями. Так получилось, что незадолго до этого Сергей купил небольшой катер и решил прокатиться вечером перед отъездом. Муж моей подруги еще сказал: «Серый, не нужно, у меня чуйка, не доставай этот катер».
За несколько недель до этого, вспоминает Вероника, в компании семьи они отмечали ее день рождения в том же месте. Тогда Сергей тоже решил покататься на катере, но в какой-то момент возникли проблемы с рулевым управлением — компании даже пришлось выбираться из воды и доплывать до берега. Казалось, что после починки все стало нормально.
— Сергей был в махровом халате — скинул его, помахал рукой, и я словила себя на мысли: он будто прощается навсегда. А ведь за ночь до этого во сне он очень крепко меня обнимал. Как сейчас помню, что подумала тогда: будто в последний раз, — Вероника делает паузу. — Мы с друзьями наблюдали за катером с берега.
Заметили, что в какой-то момент он будто начал кружиться на одном месте. Только позже мы узнаем, что сломалось рулевое управление, Сергея выбросило из катера, он попал под винт и получил ЧМТ.
Но в момент происходящего все было так: катер еще какое-то время покружился, а затем пропал из виду. Вероника начала сильно нервничать и решила поехать на другой берег озера — посмотреть, что могло случиться.
— Катер стоял, будто припаркованный на берегу пляжа, а недалеко сидела молодая пара. Я решила, что снова возникли проблемы с рулевым управлением, Сергей оставил катер и пошел назад по берегу, — других вариантов не было. Вернулась на наше место, ждали-ждали, уже начало темнеть, а его все не было. Тогда я снова поехала на тот берег — и снова никого.
Вероника позвонила брату Сергея и рассказала о случившемся. Мужчина быстро приехал в компании друзей — вместе они начали поиски пропавшего уже при свете фонариков.
— Думали разное и искали как могли… Давали объявления по близлежащим деревням и даже на телевидении, на место приехали водолазы и обследовали дно, люди искали зацепки на берегу — ничего. Но надежда была до последнего: вдруг он упал, ударился и потерял память?
Мы даже ездили к какой-то бабулечке, которая якобы умела предсказывать. Она сказала, что Сергей «там, где нет окон и дверей, а еще очень темно». В моменте я поняла ее слова так: мужа держат в каком-то подвале.
О том, живой он или нет, эта женщина ничего не сказала. Может быть, и намекнула, но я не хотела этого слышать.
Маме Сергея специально несколько дней не говорили о случившемся. Для свекрови Вероника даже придумала легенду: якобы они с мужем сильно поссорились, поэтому она с сыном вернулась в город, а Сергей остался в доме на озере.
— На девятый день поисков мы решили взорвать дно озера: подумали, что тело могло попасть в место, где бьют ключи. Варианта было два: либо так тело еще больше засыплет песком и мы точно его не найдем, либо оно всплывет.
Мы как раз собирались поехать на место, когда жене брата Сергея позвонили и сказали, чтобы меня не пускали. На мой вопрос, нашли ли тело, она не ответила. Быстро приехал брат Сергея, сказал, чтобы мы брали успокоительные, ушел в соседнюю комнату и заплакал. Тогда я поняла: Сергея нашли.
«Была готова убить тех, кто говорил, что время лечит»
На момент смерти Сергея их с Вероникой сыну было всего полтора года (позже Саша будет рассказывать маме, что папу он точно помнит). Сама же героиня уверяет: в 21 год ей казалось, что ее жизнь закончилась.
— Поначалу, когда люди говорили мне, что «время лечит», мне хотелось их убить. Я решила, что никаких отношений у меня не будет, осталась жить со свекровью — так было в течение нескольких лет, пока мы не купили квартиру в Новополоцке.
К слову, с мамой Сергея Вероника до сих пор сохраняет теплые отношения. И дальше больше: первую свекровь героиня до сих пор называет «мама» вместо немного официального «Анна Степановна».
— Мне казалось, что мы с ней чуть ли не ходили друг за дружкой. Помню, как спустя несколько месяцев после трагедии я ждала ее с работы. Выглянула из окна, услышала, как моя Степановна общается с соседками, и крикнула ей: «Мама, я ужин приготовила, идите домой!» Оказалось, что в тот момент одна из соседок сказала: «Аня, ты все-таки такая счастливая!»
После смерти мужа мне звонили мои друзья и подруги, предлагали помощь, готовы были приехать в любой момент, но мне почему-то не хотелось. Легче было общаться с друзьями Сергея — казалось, это что-то родное.
Мысли, что впереди еще могут быть отношения и семья, появились спустя примерно год после потери мужа. А когда сыну исполнилось четыре года, в ночном клубе Вероника встретила мужчину — впоследствии он станет ее вторым мужем. Оглядываясь назад, героиня с грустной улыбкой замечает: время действительно лечит.
— Страха вступать в новые отношения у меня не было. О том, что все может повториться, я даже и не думала. Такой я человек: всегда стараюсь мыслить позитивно и не притягивать плохое.
В моем окружении меня никто не осудил. Брат Сергея и его мама тоже приняли моего второго мужа, прекрасно с ним общались, а наша общая дочь называет первую свекровь бабушкой.
Сейчас Вероника живет в Минске, но каждый раз, приезжая в Новополоцк, заходит на кладбище. На память о муже она сохранила их обручальные кольца, а еще золотой браслет, который на 18-летие подарила сыну. Из одежды остался тот самый махровый халат, который Сергей бросил на берегу перед поездкой на катере.
Вышло так, что спустя 10 лет отношений второй брак героини закончился разводом. Сейчас Веронике 43 года, и в данный момент ее сердце свободно.
— Я готова к отношениям. Но, знаете, с возрастом становишься более избирательной, — рассуждает женщина. — Наверное, после пережитой трагедии я стала сильнее. А еще пришло понимание: нужно рассчитывать только на себя, ведь никогда не знаешь, что произойдет завтра.